Интервью генерального директора НПФ «Сафмар» агентству «Прайм». Денис Сивачев: Качество регулирования пенсионного рынка серьезно повысилось

МОСКВА, 28 фев — ПРАЙМ, Илья Нестеров. Уровень и качество регулирования пенсионного рынка в РФ за последние годы серьезным образом повысились, вместе с тем выросла степень регламентированности, но это имело, скорее, положительный эффект, потому что большая часть этого регламентирования действительно была необходима. О диалоге регулятора с участниками пенсионного рынка, а также об итогах работы фонда, переходной кампании и дальнейших перспективах рынка в интервью агентству «Прайм» рассказал генеральный директор негосударственного пенсионного фонда «Сафмар» Денис Сивачев.

— НПФ «Сафмар» только что публично раскрыл портфели пенсионных резервов и накоплений по эмитентам. Почему фонд решил сделать это именно сейчас?

— Мы открыли доступ к инвестиционным портфелям наших клиентов 10 февраля. А до этого два года последовательно приводили портфели в соответствии с обновленной инвестиционной стратегией. Процесс ребалансировки портфеля и улучшения кредитного качества продолжается, однако уже сегодня структура портфелей фонда очень близка к целевой. Поэтому мы посчитали правильным раскрыть информацию именно сейчас, раньше большинства других крупных участников рынка. Мы хотим, чтобы наши клиенты знали, куда вложены их деньги. Я уверен, что такой шаг положительно скажется на имидже фонда.

— Согласно законодательным требованиям, раскрытие портфеля по эмитентам в 2021 году должно быть раз в месяц, но с временным лагом в полгода. Как часто вы планируете раскрывать данные?

— У нас сейчас в планах ежеквартальное раскрытие с лагом в 10 дней. По сути, мы показываем портфель почти в режиме реального времени. В 2021 году готовы раскрывать чаще.

— Вы оценивали риски при раскрытии портфеля?

— Есть мнение, что раскрывать портфель в моменте не всегда целесообразно: должен быть временной лаг, как, например, в соответствующем указании Банка России (6 месяцев — ред.). Мы этот риск тоже рассматривали и сочли его для себя приемлемым, в сравнении с тем эффектом, который это может дать. Полугодовой лаг — это тоже неплохо, но мне кажется, что для наших клиентов более важно знать, что у нас в портфеле прямо сейчас.

— Вы сказали про ребалансировку портфеля и что она приближается к целевой структуре. А что дальше? Вы продадите ИСУ (ипотечные сертификаты участия)?

— В портфеле пенсионных накоплений осталась совсем небольшая доля ИСУ (1,9%). До середины текущего года мы планируем выйти из оставшихся ИСУ — но это незначительный объем. А ребалансировка шла, прежде всего, с точки зрения улучшения кредитного рейтинга эмитентов.

Просто для иллюстрации: в 2016 году в нашем портфеле было чуть больше 8% эмитентов, рейтинг которых соответствовал сопоставимому рейтингу агентства S&P на уровне BBB- (страновой рейтинг — ред.), сейчас таких вложений — 67%.

— Полностью ли выбран у фонда лимит в 10% на высокорисковые активы?

— Если говорить о клиентском портфеле пенсионных накоплений, то у нас этот показатель сейчас около 8%. Это акции нефтегазовой и финансовой отрасли, которые на момент вхождения полностью соответствовали требованиям 580-П (положения, регулирующего порядок инвестирования средств пенсионных накоплений НПФ — ред.), но вышли из индекса, хотя остались в первом котировальном списке. Это значит, что мы не можем покупать новые объемы этих эмитентов, пока они не вернутся в индекс. Но мы можем держать их на балансе.

— Какой в настоящее время объем вложений фонда в активы аффилированных структур?

— Здесь надо смотреть, что является аффилированными структурами с юридической точки зрения. Аффилированными структурами у нас были ПАО «М.Видео» и ПАО «Сафмар финансовые инвестиции». Из «М.Видео» мы вышли полностью. На 1 января 2019 года в клиентском портфеле пенсионных накоплений и резервов у нас было ценных бумаг «М.Видео» и СФИ на 14,3 млрд рублей, а на 1 февраля 2020 года — 337 млн рублей, это только СФИ и только в пенсионных резервах.

— Вы уже можете назвать предварительные итоги работы фонда за 2019 год?

— Объем пенсионных накоплений под управлением НПФ «Сафмар» на 1 января составил почти 260 млрд рублей, и 8,7 млрд рублей — объем пенсионных резервов. Что касается результата инвестиционной деятельности, по пенсионным накоплениям фонд начислит на счета клиентов доходность 6,7%, а по пенсионным резервам — по базовой стратегии 9,5% (но для разных портфелей НПО она разная; по пенсионным резервам у нас есть портфели с несколькими стратегиями — базовой, сбалансированной, валютной и с минимальной гарантированной доходностью). Начисление доходности на счета произойдет в ближайшее время.

По пенсионным накоплениям управляющие компании фонда использовали более консервативную инвестиционную стратегию, чем по пенсионным резервам.

— Как менялись ваши инвестиционные портфели в течение 2019 года?

— В портфеле пенсионных накоплений фонд за год несколько снизил вложения в акции — с 17% до 14%, инвестиции в ОФЗ уменьшил достаточно сильно — с 11 до 6%; за счет этого нарастили объем корпоративных облигаций и увеличили объем репо почти в два раза. Репо — хороший вариант размещения средств: это абсолютно ликвидный инструмент, при этом он обеспечен гарантиями Московской биржи, одним из акционеров которой является ЦБ. Мы создали подушку ликвидности, позволяющую при негативной ситуации сформировать качественный портфель на принципиально низких уровнях.

В пенсионных резервах существенно увеличилась доля в акциях — больше 20%, и в облигации мы также увеличили вложения с 48% до 55% за счет сокращения доли в ОФЗ за год с 23% до 15%. Удалось поймать неплохой тренд «дивидендных историй» — я имею в виду акции, по которым выплачивали дивиденды. Если раньше многие российские эмитенты делали это нерегулярно, то в прошлом году тренд изменился. Мы в этом смысле очень неплохо «зашли» в такие инструменты, как «Газпром», «Норильский никель», МТС, «Новатэк» и, с учетом дивидендов, по портфелю пенсионных резервов была показана достаточно неплохая доходность.

— «Сбербанк Управление Активами» стала девятой компанией, которая управляет средствами пенсионных накоплений клиентов НПФ «Сафмар»? Зачем вам столько?

— По сути это конкурентная стратегия. В свое время НПФ «Сафмар» сотрудничал с тремя управляющими компаниями (УК). Сейчас мы хотим определить из всего пула УК самых эффективных. Нет задачи — работать с девятью, шестью или двенадцатью компаниями. Но есть задача работать с лучшими управляющими.

Это зависит от результатов, которые показывают разные УК. По итогам прошлого года у нас не возникло необходимости сокращать число УК, мы даже увеличили их количество, чтобы попробовать взаимодействовать с новыми игроками. Отдать им относительно небольшие объемы портфелей и посмотреть на ту динамику, которая будет по результатам их управления активами.

На основе такой стратегии по результатам инвестиционной деятельности УК мы можем менять лимиты по объему средств под их управлением: уменьшать или полностью отказываться от услуг наименее эффективных и постепенно увеличивать лимиты для наиболее эффективных компаний.

— Вы сказали, что у некоторых УК небольшие портфели. По объемам можете сказать?

— Нет, мы пока не раскрываем эти данные, но думаем о такой возможности в будущем — рассказать клиентам не только об эмитентах или структуре портфелей, но и познакомить их с деятельностью УК, в том числе предоставив аналитику по их деятельности и показатели доходности.

— Интересна ли НПФ возможность самостоятельно управлять резервами, а потом уже и накоплениями?

— Да, интересна, но при этом пока нет потребности и желания отказаться от услуг профессиональных управляющих. Если взять пул наших УК, то такой обширной компетенции и такого числа сотрудников у нас сейчас нет.

Это должно быть последовательное движение. Как и весь рынок, мы начинаем с собственных средств, потом пенсионных резервов. А когда фонды получат возможность управлять своими инвестиционными портфелями самостоятельно, то, на мой взгляд, нужно сохранить возможность осуществлять управление и через несколько УК — с точки зрения конкурентной стратегии и диверсификации возможных рисков от концентрации управления портфелем в «одних руках».

— НПФ «Сафмар» планирует по итогам 2019 года выплату дивидендов? В каком объеме?

— Решение будет принимать акционер, в настоящий момент оно не принято.

— Вы ощущаете дефицит инструментов для инвестирования пенсионных накоплений?

— Профессиональные управляющие видят такой дефицит, стратегически увеличение числа инструментов для инвестирования — это верно. Но созрел ли сейчас в этом смысле рынок? Наверно, еще не совсем. Вполне вероятно, что в среднесрочной перспективе эта ситуация изменится, а пока она такая, какая есть, и мы вынуждены жить в этой парадигме.

Те изменения, которые были сделаны регулятором с точки зрения инвестиционной политики и риск-менеджмента НПФ за последние пять лет — глобальные. Я бы даже сравнил их, по влиянию на рынок, с преобразованиями, которые Банк России делал в кредитных организациях в середине 90-х годов и начале 2000-х. После таких серьезных изменений должен пройти какой-то временной лаг. Они должны, как говорят, «устаканиться». Я думаю, что Банк России услышит мнение фондов и управляющих компаний. Должно пройти какое-то время, прежде чем начнут раскручивать гайки.

— Разрешат ли венчурные инвестиции?

— Я оцениваю такую возможность для НПФ как маловероятную в ближайшей перспективе. С точки зрения сохранности вложений и защиты интересов клиентов это, пожалуй, высокорисковый актив.

— Как прошла переходная кампания прошлого года? Когда подведете итоги?

— До 1 марта 2020 года ПФР должен предоставить в негосударственные пенсионные фонды реестр со списками тех, кто переходит, а не позднее 31 марта произойдет обмен денежными средствами между фондами. Объем передаваемых пенсионных накоплений по итогам 2019 года будет минимальным за все время переходных кампаний.

Любой фонд привлекает клиентов по обязательному пенсионному страхованию (ОПС) через своих агентов, выплачивая им комиссию за переход застрахованного лица. У фондов и агентов возникает конфликт интересов. Рассказав клиенту о возможной потере инвестдохода, агент с высокой степенью вероятности не переведет его в другой фонд. Или, как говорят на пенсионном рынке — не привлечет. И, соответственно, — не получит комиссию от фонда, с которым у него заключен договор на привлечение. Это конфликт интересов, и агенты часто не говорили застрахованным лицам о возможных потерях. А клиенты в итоге теряли при переходе инвестиционный доход. Все фонды с этим боролись: настраивали систему верификации, смс-информирование и прозвон клиентов. Голосовые записи разговоров сравнивали, фото паспорта на договоре требовали, «селфи» клиента... И все равно. Так что чем меньше фонды привлекают, тем лучше.

Мы являлись сторонниками договоренностей между фондами в прошлом году. Предлагалось на уровне саморегулируемых организаций (СРО) выработать механизм, который минимизировал бы риски мисселинга (недобросовестная практика навязывания клиентам продукта без подробного информирования о его характеристиках и важных особенностях — ред.) со стороны агентов, сделать одинаковые правила игры и подписаться под этим, и потом жестко контролировать. Мы выработали условия, которые минимизировали бы риски и убрали бы этот конфликт интересов. При этом право застрахованного лица никоим образом бы не нарушалось. Нам удалось договориться об этом со всеми, кроме двух крупных игроков: они выступили против. А договоренность должна быть общей. Была уникальная возможность с точки зрения саморегулирования отрасли, но она не была реализована.

— Фонд приобретет субординированные облигации Промсвязьбанка?

— У нас было мировое соглашение с банком, по которому мы должны были разместить в банке депозиты. Теперь мы имеем право конвертировать их в субординированные облигации. По условиям этого соглашения в марте вместо депозита мы можем приобрести эти ценные бумаги на тот же объем. В текущем году это уже никак не отразится на доходности. Условия у субординированных облигаций лучше, чем у депозита.

— В каком сейчас состоянии история со взысканием 16,5 миллиардов рублей с банка «ФК Открытие»?

— В начале прошлого года управляющие компании фонда подали иски к «ФК «Открытие». Мы хотели взыскать убытки, которые были получены из-за неисполнения обязательств банка. При этом подчеркну — мы действовали в интересах застрахованных лиц, пытались вернуть потерянные деньги. Сейчас мы прошли инстанцию арбитражного суда. Пока что суд встает не на нашу сторону.

— НПФ «Сафмар» предпринимал какие-либо действия в истории с акциями Объединенной вагонной компании (ОВК) после решения Верховного суда, отказавшего в пересмотре спора по сделкам ОВК на 115 млрд рублей?

— Что касается ОВК, то пока еще находимся в судебных спорах.

— Планируете ли вы приобретать другие НПФ?

— На текущий момент у нас нет планов по приобретению других НПФ. В текущей ситуации неопределенности рынок M&A для НПФ еще не пришел к формированию равновесных цен.

— Будете ли присоединять НПФ «Моспромстрой-Фонд»?

— Варианты присоединения рассматриваются, но есть и альтернативные сценарии. Наличие в группе двух фондов создает дополнительные возможности с точки зрения привлечения новых корпоративных клиентов. Но есть и другая сторона вопроса — экономическая эффективность выбранной конструкции. Таким образом, решения сейчас нет, но есть понимание, что оно должно быть взвешенным и экономически обоснованным.

— Коснулась ли НПФ «Сафмар» прошлогодняя проверка Генпрокуратуры? Если да, то что проверяла Генпрокуратура?

— Прокуратура приходила почти во все фонды, у которых есть лицензия по обязательному пенсионному страхованию. Проверка касалась условий перевода застрахованных лиц и переходных кампаний прошлых лет. Соответственно, работники прокуратуры проверяли в фондах бизнес процесс привлечения застрахованных лиц, верификации как самих агентов и их представителей, так процесс проверки привлечения клиентов, выстроенных в фондах. В нашем случае никаких правонарушений в действиях сотрудников НПФ не было, неправомерно действовали агенты, мы предприняли соответствующие меры и сняли все вопросы прокуратуры.

— В связи с введением фидуциарной ответственности нагрузка на фонд увеличилась?

— Нагрузка увеличилась, более того, она увеличивается с каждым годом. Степень регламентированности рынка за пять лет серьезно выросла. Но в целом эффект скорее положительный, потому что большая часть этого регламентирования действительно была необходима рынку.

С точки зрения фидуциарной ответственности такой «антистимул» для менеджмента и для собственника любого фонда является весьма действенным. В этом смысле риски для фондов и управляющих компаний возросли, а для их клиентов — снизились.

— Расскажите, как идет взаимодействие НПФ с регулятором? Они к вам прислушиваются?

— За последние 5-6 лет у нас серьезным образом повысились уровень и качество регулирования пенсионного рынка — это очевидно всем, в том числе и самим НПФ. В этом смысле, здесь большая заслуга регулятора, но и пенсионных фондов тоже. Немаловажно, что взаимодействие с регулятором идет не только на базе обеих саморегулируемых организаций, но и напрямую, как с крупными, так и с небольшими фондами. У нас есть возможность доносить до регулятора наши предложения или замечания в части регулирования.

Безусловно, далеко не всегда регулятор их слышит в той транскрипции, как хотелось бы нам — участникам рынка. Это тоже нормально. Главное, что с точки зрения регуляторики и законодательного поля ситуация поменялась существенным образом и в лучшую сторону.

— Как вы оцениваете предложенный проект гарантированного пенсионного плана (ГПП)? Высказываются мнения, что предложенные в ГПП стимулы малопривлекательны для граждан. Как, по вашему мнению, можно было «подкрутить», улучшить ГПП?

— Я в целом этот законопроект оцениваю положительно: для фондов и их клиентов будет лучше, если он появится. Это хоть какое-то изменение, хотя, может быть, и не самое оптимальное, которое фонды ждут.

Поднять уровень участия населения в системе гарантированного пенсионного плана можно, во-первых, увеличением размера налогового вычета и доведением его до показателей хотя бы индивидуального инвестиционного счета. Предполагаю, что это очень серьезно скажется на количестве клиентов, которые придут в ГПП. А во-вторых, софинансированием, причем, скорее всего, все-таки в лице государства. Это будет актуально для граждан в предпенсионном возрасте или тех, кто к нему приближается. Я не знаю, какие результаты будут через год по ГПП, но с этими условиями их можно увеличить в несколько раз.

Здесь важно наше с вами решение, рано или поздно мы все доживем до этого возраста. Человек должен заботиться о своих пенсионных накоплениях сейчас, чтобы они появились в будущем, а для этого нужны соответствующие инструменты. ГПП — это еще один инструмент в текущей конфигурации, со своими плюсами и минусами. Если плюсы будут увеличены за счет перечисленных факторов, то этим инструментом воспользуется большее число населения.

— Как вы оцениваете дальнейшие перспективы пенсионного рынка?

— Если говорить о текущей ситуации, то, на мой взгляд, сейчас еще не сложились условия для того, чтобы на наш рынок могли заходить новые игроки. Нет определенности, что будет с рынком: будет введена система гарантированного пенсионного плана или нет, что будет с негосударственным пенсионным обеспечением.

Рынок здесь такой, что если заходит серьезный инвестор, то он заходит надолго. НПФ — это длинные деньги. А стоит «заходить» надолго или нет — непонятно. Мы надеемся, что перспективы, наконец, появятся и условия вхождения новых инвесторов на этот рынок в среднесрочной перспективе станут привлекательными. Пока таких предпосылок, к сожалению, нет.

— Сколько НПФ должно быть?

— Хочется, чтобы наш рынок рос, а не сокращался. В том числе и для развития конкуренции между фондами, что, прежде всего, обеспечит возможность выбора НПФ для клиентов. Тренд последних лет на консолидацию рынка и снижение числа его участников, на мой взгляд, носит скорее негативный характер. Изменится эта тенденция или нет — зависит от очень многих факторов, главный из которых — приток новых денег в пенсионную отрасль. После введения моратория на передачу накопительной пенсии в пенсионные фонды этот приток кардинально сократился. Объем пенсионных накоплений растет сейчас только за счет инвестиционного дохода, а добровольные схемы накопления на пенсию пока не пользуются достаточной популярностью у населения и корпораций, для того чтобы стать драйвером для роста рынка.

Источник: https://1prime.ru/finance/20200228/830993681.html


Сведения о структуре и составе акционеров, в том числе о лицах, под контролем либо значительным влиянием которых находится АО НПФ «САФМАР».

АО НПФ «САФМАР» использует cookie (файлы с данными о прошлых посещениях сайта) для персонализации сервисов, удобства и безопасности пользователей. Вы можете запретить сохранение cookie в настройках своего браузера.

  АО НПФ «САФМАР» входит в холдинг ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции». ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции» – часть промышленно-финансовой группы «САФМАР».

© 2004—2020, АО НПФ «САФМАР», официальный сайт, лицензия Инспекции негосударственных пенсионных фондов Минтруда РФ № 67/2 от 16 апреля 2004 г.